Модные стрижки для длинных или средних волос, придающие объем

Модные стрижки для длинных или средних волос, придающие объем

Эксклюзивное интервью Vesti.Az с известным российским политическим аналитиком Олегом Кузнецовым.

- Олег Юрьевич, 21 апреля в Центральном доме ученых Российской академии наук прошла презентация Вашей книги ««Дорога на Гюлистан…»: путешествие по ухабам истории», в которой Вы критикуете содержание работы господ Айрапетова, Волхонского и Муханова «Дорога на Гюлистан… (Из истории российской политики на Кавказе во второй половине XVIII – первой четверти XIX века)». Это Ваша вторая книга, в которой Вы раскрываете очередные фальсификации истории политики России в отношении Закавказья, содержащиеся в книгах, изданных Международным институтом новейших государств, спонсором которого, как известно, является неправительственная организация «Русско-армянское содружество», из-за спины которого торчат уши «Дашнакцутюна»…

- Извините, что перебиваю, но эта книга – отнюдь не вторая, в которой я показываю своим читателям, как в угоду геополитическим или корпоративным интересам искажаются реалии российской истории. В 2013 году помимо нашумевшей на Южном Кавказе книги «Правда о «мифах» карабахского конфликта», в которой я показал факты интеллектуального подлога содержания архивных документов российской внешней политики, допущенных Армянским институтом международного права и политики при Союзе армян России и впоследствии растиражированных российским журналистом Станиславом Тарасовым, я издал монографию «Рыцарь Дикого поля» о польско-литовском князе Дмитрии Вишневецком, некоторое время находившемся на службе московского царя Ивана IV, которому современные украинские историки приписывают создание запорожского казачества и чуть ли не всей «украинской казацкой нации». В этой книге мне пришлось урезонивать чрезмерно разыгравшиеся фантазии моих украинских коллег на предмет исторических корней современной украинской государственности и с фактами в руках доказывать, что идея украинской нации и сам украинский язык были созданы искусственно профессурой Киевского университета по заказу имперской власти Петербурга в качестве средства идеологического противодействия польскому сепаратизму после национального восстания поляков против Российской империи 1863 года. На этот счет из Украины я не получил никаких возражений.

Вообще-то за последние годы я издал пять монографий и поучаствовал в составе коллектива авторов в написании одной коллективной монографии и трех учебных пособий, допущенных Учебно-методическим объединением по профессионально-педагогическому образованию для использования в учебном процессе в вузах России, не говоря уже о всяких там разных методических рекомендациях и научных статьях. Поэтому не следует сводить мою научную деятельность только к примитивному разоблачению фальсификаций отдельных аспектов российской истории, содержащихся в книгах, изданных под грифом Международного института новейших государств. На одних разоблачениях фальсификаций исторических фактов и документов серьезного имени в научной среде себе не сделаешь, помимо критики должны быть конструктивные научные работы, и только в этом случае можно считать себя человеком, которые продвигает научное знание вперед. Поэтому не надо сводить мой труд к тому, что я будто только тем и занимаюсь, что изучаю крайне глупые по содержанию работы авторов из Международного института новейших государств и злобно их критикую. Поверьте, в мире есть много более интересных дел и тем, которыми мне заниматься гораздо приятнее.

- Хорошо, что нового сообщает читателям Ваша последняя книга?

- Критический разбор содержания книги господ Айрапетова, Волховского и Муханова я написал буквально за три недели. Это оказалось достаточно несложно только потому, что  у меня под рукой находились основные исследования по заявленной ими тематике, которые им оказались неизвестны. До этого я в течение месяца собирал на своем компьютере электронные варианты исследований и сборников документов по истории российской политики на Кавказе во второй половине XVIII – первой четверти XIX века. В результате в моем распоряжении оказалось около трехсот книг и порядка ста научных статей, которые я свел в библиографию темы. Ранее до меня никто эту работы не сделал, поэтому я с полным правом могу считаться в этом деле первооткрывателем.

Составленная мной историография темы будет чрезвычайно полезна моим азербайджанским коллегам, которые в силу объективных причин не имели представления о существовании целых категорий исследований по истории российской политики на Кавказе и в Закавказье во второй половине XVIII – первой четверти XIX века. Прежде всего, речь идет о «полковых историях» частей Российской Императорской армии, воевавших на Кавказе, которые были составлены офицерами этих частей на основании документов полковых архивов. Все эти работы были выдержаны в духе официального патриотизма – «за веру, царя и Отечество», – а поэтому в угоду советской власти были отправлены в отделы «специального хранения» библиотек и архивов, а оставшиеся экземпляры – уничтожены. После распада СССР эти книги, сохранившиеся в единичных экземплярах, стали доступны российским историкам, проживающим в Москве, тогда как наши азербайджанские коллеги, увы, не имеют о факте их существования ни малейшего представления. И это не их вина, а их беда, причинами которой стали советская власть и распад СССР. Теперь, я надеюсь, после того, как они познакомятся с моей работой, у них появится перспектива для расширения своего кругозора и диапазона источников для получения новых знаний. В частности, это позволит им рассматривать историю российской экспансии в Закавказье не только с военно-политической точки зрения, как они это делают сегодня, но и учитывать при этом военно-технические аспекты, о существовании которых они не имеют ни малейшего представления.

Чтобы пояснить свою мысль, я приведу с работ российских и азербайджанских авторов - поход отряда князя Цицианова на Гянджу в конце 1803 года. Достаточно хорошо известно, что основную ударную силу этого отряда составляли Тифлисский и Севастопольский пехотные полки. Эти обстоятельства похода ни у кого из исследователей не вызывают сомнений или возражений.

Но при этом никто из авторов как имперского времени, так и современных, не обратил внимания на то, что в начале 1803 года оба эти полка были расквартированы в Крыму, и после завершения весенней распутицы выступили в поход пешим порядком в мае, прибыли в Моздок в августе, оттуда в октябре дошли до Тифлиса, после чего генерал Цицианов отправил их на штурм Гянджи. Надо понимать, что после перехода из Крыма в Закавказье солдаты и офицеры этих полков были изнурены походом, а сами части в силу этого обстоятельства были не настолько боеспособны, как об этом было написано в юбилейных изданиях. Эта реальность в корне меняет наше представление об истории осады и штурма Гянджи зимой 1803-1804 года: Джавад-хан Каджар Гянджинский погиб, защищая свой город, от рук озлобленных и изнуренных людей, прошедших пешком тысячи километров только для того, чтобы или погибнуть под стенами города, или наконец-то получить долгожданный отдых в его стенах, единственным условием получения которого могла быть только победа во время штурма. Когда историку становятся известны все факты в своей совокупности, то его представление о реалиях того времени меняется кардинально.

- Какие конкретные претензии по содержанию книги «Дорога на Гюлистан…» господ Айрапетова, Волхонского и Муханова Вы высказали в своей рецензии?

- Их достаточно много, и чтобы понять их суть зачастую необходимо читать книгу, а не слушать ее содержание в пересказе. В первую очередь следует сказать, что господа Айрапетов, Волхонский и Муханов написали и издали далеко не научный труд, а сборник публицистических эссе, придав им наукообразный внешний вид. Самым основным доказательством того, что их книга не является научной монографией, является то, что в ее композиционной структуре отсутствует научно-справочный аппарат – введение, заключение, обзор использованной литературы и источников.

Когда я начал анализировать библиографию их книги, то выяснилось, что очень много книг, названия которых авторы «Дороги на Гюлистан…» внесли в список использованных ими сборников документов и исследований, они в действительности своими глазами никогда не видели. Например, в начале ХХ века генерал Бобровский издал пятитомную историю лейб-гренадерского Эриванского полка, но господа Айрапетов, Волхонский и Муханов пишут о ней как об однотомном издании. Монографию И.Н. Григоровича «Канцлер Безбородко и его время» они почему-то называют сборником документов, как и исторический очерк председателя Кавказской археографической комиссии А.П. Берже о посольстве генерала А.П. Ермолова в Персию в 1817 году. Я с полной уверенностью могу говорить, что из 72 наименований книг, знакомство с содержанием которых названные господа позиционируют как свое достижение, они в своих руках держали не более десятка, сведения об остальных они почерпнули из интернета. Профессиональные ученые и педагоги высшей школы так вести себя не должны.

Апогеем исторического бреда авторов этой книги является описание последствий действий экспедиционного отряда под командованием генерал-майора графа Тотлебена в Западном Закавказье во время российско-османской войны 1768-1774 гг. Они пишут, что «…генерал Тотлебен достаточно успешно действовал в Имерети, освободил несколько крепостей и Кутаиси, а затем разбил 12-тысячный турецкий корпус под Поти». Беспринципность и глупость этого утверждения не знает границ, и вот почему: в 1770 году у генерала Тотлебена под началом было около двух с половиной тысяч человек, но с этими силами он ничего существенного предпринять не смог. Крепости Багдатчик и Шорапани, гарнизоны которых составляли 20 и 32 янычара, сдались на честное слово имеретинского царя Соломона и его жены Марии. Гарнизон Кутаиси, состоявший из 60 янычар и 200 вооруженных местных жителей, ранее принявших ислам, в течение месяца оборонял город, пока не исчерпал все ресурсы обороны, после чего ушел, прорвавшись между двумя пикетами, потеряв за все время осады только двух янычар убитыми. Гарнизон Поти и блокпостов вкруг него – Рухи и Анаклия – насчитывал 300 янычар, а у генерала Тотлебена даже не хватало сил, чтобы осадить эту крепость, так как из-за болотистого климата местности половина его отряда болела лихорадкой. Все эти факты хорошо известно, и господа Айрапетов, Волхонский и Муханов предпочитают своими фантазиями создавать новую квазиреальность.

В 1891 году начальник библиотеки Главного штаба Российской Императорской армии полковник Лацинский издал «Хронологию русской военной истории», в которую включил все битвы, сражения и даже бои Российской Императорской армии, сведения о которых значились в послужных списках офицеров. В этой официальной «Хронологии…» никакой битвы при Поти в 1770 году против 12-тысячного корпуса османских войск нет. Такого сражения в истории никогда не существовало, но господа Айрапетов, Волхонский и Муханов пишут о нем, как о реальном факте! Они придумали сражение, которого никогда в истории не было!

- Как Вы думаете, почему господа Айрапетов, Волхонский и Муханов пошли на прямую фальсификацию исторических фактов, заранее зная, что это может быть легко проверено и опровергнуто. Что ими двигало – жажда денег, стремление самоутвердиться или что-нибудь другое?

- Мне сложно однозначно ответить на этот вопрос. Но я бы не стал сводить все к теме примитивной жажды денег или стремления получить больший доступ к возможностям распределения денег диаспоры. Иначе все это сведется к банальной пропаганде и станет еще одним актом информационной войны вокруг Нагорно-Карабахского конфликта. Лично я думаю, что причина такого отношения авторов книги «Дорога на Гюлистан…» к своей научной деятельности имеет более глубинный характер, который кроется в общем падении уровня гуманитарной науки и качества нового гуманитарного знания на всем постсоветском пространстве после распада СССР. Речь я веду не только о России, но и об Украине, Грузии, Азербайджане и всех прочих постсоветских странах. Исключение из этого ряда, пожалуй, составляет разве что Белоруссия, которая сегодня переживает расцвет теории и практики гуманитарного знания, и Армения, ученые-гуманитарии которой все годы советской власти только и занимались тем, что обосновывали для себя идею существования «Армянского государства Урарту» и принадлежность патриарха Ноя или пророка Нуха к армянскому этносу. Про раскопки Мецамора, явившегося на поверку азербайджанским селением Зейва, я вообще не хочу говорить.

Вполне возможно, что мы в этом частном случае воочию столкнулись с проявлением тенденции изменения субъективного отношения людей к знанию вообще: четверть века назад, в годы моей студенческой молодости, профессиональные знания воспринимались как некая ценность, являющаяся результатом личного труда, – мы сидели в библиотеках, читали книги, писали конспекты; сегодня, в условиях тотальной информатизации, знания утратили свою ценность и привлекательность и превратились в информацию – возобновляемый ресурс материального и интеллектуального производства, доступность которых определяется развитостью у человека умения работать с клавиатурой и интерфейсом компьютера. В годы моей молодости было престижно быть человеком знающим, сейчас достаточно быть просто информированным. Как вы видите, вопрос из плоскости политики или психологии плавно перетек в область философии. Очень может быть, что утрата чувства ценности знания как раз и привела авторов книги «Дорога на Гюлистан…» на путь фальсификации фактов российской истории, ведь когда объективное знание для человека не имеет ценности, то и врет он с большей легкостью и охотой. Поэтому я не могу точно сказать, эти господа просто валяли дурака, осваивая деньги «Русско-армянского содружества», из-за спины которого видны уши партии «Дашнакцутюн», или их уровень интеллектуального развития настолько дремуч и примитивен, что они элементарно не знают вещей, знать которые обязан каждый российский историк в силу профессиональной специфики своей деятельности.

При этом не следует забывать, что господа Айрапетов, Волхонский и Муханов являются кандидатами исторических наук, при этом господин Айрапетов работает в должности заместителя декана по научной работе факультета государственного управления МГУ им. Ломоносова, а господа Волхонский и Муханов подвизаются на должностях старших научных сотрудников Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО (У) МИД России. Иными словами, они свои сказки и бредни внушают студентам ведущих вузов России, формируя у них представления об отечественной истории, весьма далекие от реальности. Не знаю, последует ли после всего этого какая-нибудь реакция со стороны их руководства по факту опубликованного ими мифотворчества, но я очень надеюсь, что их мезальянс с Международным институтом новейших государств закроет перед ними двери МГУ им. Ломоносова и МГИМО (У) МИД России.

Результат литературного творчества господ Айрапетова, Волхонского и Муханова наглядно показал общую деградацию гуманитарного знания в современной России, когда следование за сиюминутным эффектом и выгодой отодвигает на второй план фундаментальные ценности академической науки. Мне как профессиональному ученому больно видеть, что господа Волхонский и Муханов, будучи старшими научными сотрудниками Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО (У) МИД России, всю политику Российской империи в отношении Кавказского региона примитизируют до уровня того, что главной целью российской дипломатии на этом направлении было обретение себе союзника в лице армян, хотя перед внешнеполитическим ведомством России в отношении этого региона на всем протяжении XVIII и XIX столетий стояли более масштабные задачи: например, нейтрализовать риск военной агрессии Швеции, являвшейся в то время стратегической союзницей Османской империи, чтобы избежать войны на два фронта, хотя это практически никогда России не удавалось. Большинство российско-османских и российско-шведских войн по времени совпадало между собой: с османами Россия воевала в 1768-1874, 1787-1791, 1806-1812 гг., со шведами – в 1788-1789 и 1808-1809 ггоссия воевала РРрррррррррр. Разве это похоже на случайность? Но с точки зрения авторов книги «Дорога на Гюлистан…» получается, что Россия прикладывала титанические усилия по борьбе с османами и шведами только для того, чтобы воссоздать в Закавказье «Армянское царство». Не слишком ли ничтожная цель для политики империи мирового масштаба?

- Насколько велика вероятность того, что Вы сможете принять предложение армянской стороны о профессиональном сотрудничестве, и если это случится, то на каких условиях?

- Вы не первый азербайджанский журналист, который задает мне этот вопрос. Правда, мне его чаще задают в более резкой форме: «А ты армянам не продашься?». В принципе, я не отрицаю возможности того, что я рассмотрю такое предложение, если оно поступит. Но вероятность того, что я приму его, в нынешних реалиях - ничтожна мала, поскольку мой положительный ответ будет обусловлен целым рядом оговорок, которые для армянской стороны, скорее всего, будут совершенно неприемлемы. У меня есть список претензий из шести пунктов, безусловное удовлетворение которых может стать гарантией ее доброй воли и приглашением к началу диалога, без этого наш разговор не начнется. Но пока от представителей армянских масс-медиа и общественных организаций я в свой адрес вижу только брызги слюны, за которыми не слышно слов, а со слюнявыми губошлепами ни у одного уважающего себя человека конструктивного разговора быть не может.

В книге «Правда о «мифах» карабахского конфликта», которая вышла из печати в прошлом году, я написал такие слова: «Мироощущение современной армянской интеллигенции основано на противоестественном симбиозе трех основных и во многом антагонистичных друг другу доминантных чувств – национального превосходства, мессианства (чуть ли не богоизбранности) и ущербности вследствие постоянного ожидания гонений со стороны более многочисленных и могущественных народов, которые в ареале своего проживания не согласны мириться ни с мессианством, ни с гипертрофированных национальным достоинством армян. Именно осознание собственной ущербности вот уже много столетий провоцирует армян на проявление эмоций ярости в каждом случае, когда кто-либо высказывает в их адрес мнение, отличное от их собственной точки зрения, не позволяя себе проигнорировать его презрительным или даже брезгливым молчанием». Когда та моя книга увидела свет, то в армянской прессе за две недели, оказывается, появилось более ста написанных «под копирку» публикаций, суть которых сводилась к тому, что «Кузнецов – враг», а на этом фоне не было предпринято ни одной попытки разобрать критически то, что я написал. Чтобы начать говорить со мной конструктивно, представителям армянской стороны изначально придется, извините за резкость, вытереть все эти «сопли и слюни», но в силу наличия в основе своего самосознания указанных трех качеств они этого делать, как мне представляется, не станут. А поэтому, можете быть уверены, – никогда никакого стоящего предложения о профессиональном сотрудничестве с армянской стороны мне не поступит. Хотя, если армяне перестанут быть армянами, то всякое может случиться…

Если говорить честно, я бы с удовольствием поработал над проектом составления антологии законодательства Российской империи о правовом статусе армян. Но боюсь, что результат реализации этого проекта не устроит его заказчиков, поскольку до 1910-х гг. в Российской империи армяне на официальном уровне воспринимались не как народ, а как многонациональная религиозная секта, очень близкая по своей внутриконфессиональной организации к иудеям. Сами понимаете, что научные исследования такого рода «Русско-армянское содружество» не финансирует, а Международный институт новейших государств не выполняет, поскольку никаких новых и оригинальных доказательств любезному их сердцу мифу о существовании «Великой Армении» под протекторатом России это не прибавляет. Поэтому любые перспективы научного сотрудничества с армянской стороной без риска потери репутации в профессиональном сообществе российских историков для меня покрыты туманом. Писать очередные мифы в угоду заказчикам я не буду, говорить правду мне не позволят, какие могут быть в этих условиях перспективы обоюдовыгодного сотрудничества? Пример нынешней Украины показывает, во что может быть превращено молодое поколение в результате двадцати лет целенаправленной антироссийской пропаганды, которая в этой стране подменила собой историческую науку. Армяне живут в условиях искусственно созданной ими самими для себя истории на протяжении вот уже полутора веков или, как минимум, века (речь идет о времени, когда в их среде победила поголовная грамотность), т.е. на протяжении семи-восьми поколений. О каком восприятии ими в этих условий объективных знаний исторической науки может идти речь? И о каких инвестициях в гуманитарную науку, – я имею в виду именно науку, а не пропаганду, - тоже?

- В некоторых армянских СМИ прошла информация о том, что будто бы Вы специально провели презентацию своей книги 21 апреля, накануне 24 апреля - «дня памяти геноцида армян», чтобы так омрачить им эту дату. Как вы прокомментируете это утверждение?

- М-да… Признаюсь честно, я не ожидал, что мне припишут столь изощренно изуверские наклонности. Дата проведения презентации была обусловлена исключительно фактором загруженности залов Центрального дома ученых и датой выхода книги из печати. Мне на выбор было предложено несколько вариантов, и я выбрал 21 апреля, только и всего… Хотя сам факт появления этих домыслов в армянских масс-мадиа лишний раз доказывает правоту моих слов об особенностях коллективного мировосприятия представителей этого народа.

В связи с этим я хочу рассказать вашим читателям историю из жизни, на первый взгляд далекую от этой темы, но очень хорошо ее иллюстрирующую. В Москве уже более 15 лет я приятельствую с одним чешским журналистом, имя его я называть не буду, так как это не имеет никакого отношения к делу. Он знает, что я отношусь к числу тех немногих граждан России, кто без энтузиазма воспринял факт присоединения Крыма и не испытывал эйфории на этот счет, а поэтому он попросил меня дать ему интервью как человек, чья точка зрения отличается от мнения большинства. Естественно, он прекрасно знает, что я некоторое время назад преподавал в Московском пограничном институте, и поэтому он убежден в том, что мне известны все тайны российских спецслужб, хотя бы на уровне слухов, и из меня ему можно вытянуть информацию о «руке Москвы» в нынешних украинских событиях. Я не стал его разочаровывать в ожиданиях и рассказал ему такую байку. Я спрашиваю: «Ты помнишь, с каким событием совпал референдум в Крыму?». «С закрытием зимней Параолимпиады в Сочи», - продолжаю я. «А ты помнишь, под каким лозунгом проходила церемония закрытия?». Он отрицательно мотает головой. Я ему говорю: «Под лозунгом «Небывалое бывает», так что делай выводы». И тут я вижу, как человек у меня на глазах впадает в ступор. С одной стороны, он прекрасно понимает, что я говорю полную чепуху. Но с другой стороны, ему очень хочется, чтобы мои слова были правдой, и тогда он сможет сообщить к себе в редакцию сенсацию дня. Состояние ступора у него длилось минуты две-три, но потом здравый смысл взял-таки верх, и он рассмеялся. Он понял, что я его так разыграл, хотя все мои слова были чистейшей правдой.

На этом можно было бы в этой истории поставить точку. Но она имела свое продолжение. Я рассказал об этом случае своему другому приятелю, уроженцу Севастополя, который живет уже лет 20 в провинции Центральной России, занимается продажей недвижимости, словом, он - человек вполне добропорядочный и респектабельный. Я думал, что он воспримет ее как анекдот, но его реакция была совершенно иной. Он тоже знает, что я половину своей жизни занимался «педагогикой в погонах» и поэтому видит во мне чуть ли гуру из спецслужб. Его реакция на мой рассказ была для меня совершенно непредсказуемой. Он меня спросил: «Ты хочешь сказать, что еще в 2007 году в Гватемале, когда Международный Олимпийский комитет решил проводить зимние Олимпийские игры в Сочи, Путин уже знал, что он в 2014 году будет возвращать Крым России? Все было заранее настолько продумано?». Вот в этот момент наступила уже моя очередь впадать в ступор и ловить нижнюю челюсть где-то на уровне брючного ремня…

Как мы видим, каждый человек готов верить в то, во что он хочет верить. Если армянские журналисты для себя решили, что я решил провести презентацию своей книги 21 апреля только потому, что захотел именно так омрачить им день национальной скорби, то какие бы аргументы я не приводил против этого, они все равно им не поверят. Как не верят сегодня в Европе в то, что в украинском кризисе нет «московского следа»… Но чтобы расставить все точки на «i», я все-таки назову причину, которая обусловила именно эту дату проведения презентации: 22 апреля – мой день рождения, поэтому я хотел завершить этот проект ранее этого дня, чтобы потом ничто не мешало мне отдыхать и расслабляться до конца недели. Свой день рождения я провел, читая книги Канта и Набокова, слушая записи скрипки Иегуди Менухина, так как все эти люди родились со мной в один день. Так я отмечаю свой день рождения уже несколько лет. На этом фоне воспоминания и стенания о «геноциде армян» лично для меня являются пустяком.

Бахрам Батыев 

http://vesti.az

Печка для бани с парилкой своими руками 604
Модные стрижки для длинных или средних волос, придающие объем 2
Брудер
Модные стрижки для длинных или средних волос, придающие объем 610
Известный боксер Костя Цзю стал отцом в пятый раз - Жена
Модные стрижки для длинных или средних волос, придающие объем 47
100 лучших идей: заборы
Модные стрижки для длинных или средних волос, придающие объем 254
Померанский шпиц белый, черный и другие окрасы
Модные стрижки для длинных или средних волос, придающие объем 71
Модные стрижки для длинных или средних волос, придающие объем 19
Модные стрижки для длинных или средних волос, придающие объем 66
Модные стрижки для длинных или средних волос, придающие объем 97
Модные стрижки для длинных или средних волос, придающие объем 49
Модные стрижки для длинных или средних волос, придающие объем 21
Модные стрижки для длинных или средних волос, придающие объем 88

Похожие статьи